Госпожа обожает власть и ощущает её в каждом прикосновении. Её глаза обещает запредельные наслаждения. Раб смиренно ждёт грядущего участия. Старт истязаний было неотвратимым. Её пальцы исследуют каждую деталь его плоти. Желание и мука смешиваются в единое целое. Она наслаждается его мучениями. Подчинение его судьба. Его стоны только усиливают её возбуждение. Госпожа обожает показывать её власть. Даже в саду он слуга. Госпожа думает о следующем шаге. Её взгляд ищет полного уничтожения. Возмездие неизбежно. Удаление как знак абсолютного покорности. Раб по-прежнему работать с мыслью на пощаду. Но её вердикт уже принято. Работа не спасёт от наказания. Её контроль абсолютна. Кастрированный раб отныне её имущество.
Её глаза обещает запредельные наслаждения. 
Раб смиренно ждёт грядущего участия. 
Старт истязаний было неотвратимым. 
Её пальцы исследуют каждую деталь его плоти. 
Желание и мука смешиваются в единое целое. 
Она наслаждается его мучениями. 
Подчинение его судьба. 
Его стоны только усиливают её возбуждение. 
Госпожа обожает показывать её власть. 
Даже в саду он слуга. 
Госпожа думает о следующем шаге. 
Её взгляд ищет полного уничтожения. 
Возмездие неизбежно. 
Удаление как знак абсолютного покорности. 
Раб по-прежнему работать с мыслью на пощаду. 
Но её вердикт уже принято. 
Работа не спасёт от наказания. 
Её контроль абсолютна. 
Кастрированный раб отныне её имущество. 